А убийца — садовник

00:03 14/09/2017 Культура
А убийца — садовник

На русский язык перевели триллер голландца Германа Коха об «идеальном убийстве» и психологии писателя «Уважаемый господин М.», исследование французского литературоведа и психоаналитика Пьера Байяра «Дело собаки Баскервилей» о том, что Шерлок Холмс и Конан Дойл обвинили в убийстве не того, и сборник рассказов кавалерственной дамы ордена Британской империи А.С. Байетт «Призраки и художники». Книги читала обозреватель «Ленты.ру»Наталья Кочеткова.

Герман Кох «Уважаемый господин М.» (перевод Н. Бассиной, изд-во «Азбука»)

Из названий романов, в которых современные авторы не справились с сюжетом, можно составить энциклопедический том. Когда писатель начинает за здравие, а кончает за упокой, когда не знает, куда в финале приспособить главного героя и просто убивает его (почему-то наиболее нелогичным способом), когда долго и небесталанно выстраивает биографию героя, его непростой характер, аккуратно вывязывает его отношения с окружающими и с действительностью, добавляет ему двойника для остроты, а потом вдруг заканчивает такой прописной банальностью, что читателю остается только спросить: «Эти вот сейчас 400 страниц были зачем? Чтобы победно провозгласить, что Земля вращается вокруг Солнца, а все люди немного психи?» — явление скорее частое, чем редкое.

Тем краше на фоне доминирующего сюжетного бессилия выглядят романы голландца Германа Коха, у которого даже такая ржавая пружина, как «идеальное убийство», начинает поблескивать свежевыплавленным металлом.

Итак, жил да был престарелый писатель М., автор нескольких проходных романов и двух бестселлеров. Второй бестселлер был способом разобраться с женой, которая его бросила, и содержал много подробностей из личной жизни бывших супругов. В основу первого же легла реальная история, которая в какой-то момент заполнила первые полосы всех голландских газет: ученик подозревается в убийстве учителя. Учитель истории соблазнил старшекурсницу. После недолгого романа с преподавателем девушка предпочла ему своего одноклассника. Известно, что учитель в конце декабря приехал к подросткам в загородный дом, где они проводили рождественские каникулы. Больше его не видели. Логично предположить, что подросток избавился от соперника. Но улик нет. Да и вообще в финале оказывается, что все гораздо сложнее и неожиданнее.

Собственно, неторопливое рассказывание истории любовного треугольника и есть одна из сюжетных линий романа. Вторая — своего рода пародия на шпионский детектив: сосед сверху следит за писателем и его семьей: второй, молодой, женой и их маленькой дочкой. Шпионит активно: приходит на встречи с писателем, подсаживается к ним за столик в кафе, подкарауливает у загородного дома и специально попадается на глаза. Попутно размышляя об уродливости человеческой жизни и мерзости человеческих отношений, что уже стало своего рода визитной карточкой Германа Коха: что заставило совсем юную девушку лечь в постель со стариком, что она чувствует, когда ходит с мужем на издательские вечеринки и другие мэтры от литературы ощупывают ее взглядом и не только, что она скажет своей маленькой дочери, когда писатель умрет. В какой-то момент эти две линии пересекаются довольно оригинальным способом.

Герман Кох любит убийства. Люди гибли у него тем или иным насильственным способом в «Ужине» и в «Домике с бассейном». И всегда это было не убийство ради убийства, а что-то другое: черствость, жестокость, зависть, корысть. То есть рядовые, в общем-то, чувства, которые люди время от времени испытывают друг к другу, с точки зрения Германа Коха, убивают.

Пьер Байяр «Дело собаки Баскервилей» (перевод А. Поповой, изд-во «Текст»)

В отличие от «Уважаемого господина М.» Германа Коха «Дело собаки Баскервилей» не роман, хотя и содержит настоящее детективное расследование. Правда, расследование, написанное на полях другого знаменитого литературного дела — дела «Собаки Баскервилей».

Есть такое особое занятие: искать настоящего убийцу в детективных романах. Оно даже имеет специальное название: «полицейская критика». Это когда внимательные читатели, настоящие фанаты детективного жанра, уверены что писатель вместе со своим героем-сыщиком ошиблись и назначили преступником невиновного. Так, например, есть исследования, доказывающие, что царь Эдип не убивал своего отца, пусть даже Фрейд назвал его именем целый комплекс; что доктор Шеппард не убивал Роджера Экройда, как решил Эркюль Пуаро в одном рассказе Агаты Кристи, а Клавдий не повинен в смерти отца Гамлета, чтобы там ни надумал себе горюющий сын.

Итак, по мнению французского литературоведа и психоаналитика Пьера Байяра, Конан Дойл вместе с Шерлоком Холмсом промахнулись и объявили убийцей не того. Джек Стэплтон, может, и был плохим мужем и неприятным человеком, но он не убивал Чарльза Баскервиля. И если и желал всего самого плохого сэру Генри, то только про себя.

Главное правило детективного жанра гласит: ищи, кому выгодно. Так вот Пьер Байяр доказывает, что Стэплтон в любом случае не смог бы стать обладателем наследства Баскервилей. И вообще никакого профита от убийства членов этого семейства да еще при помощи такого неудобного в обращении орудия, как намазанная фосфором собака, не получал. Зато среди действующих лиц повести есть персонаж, которому все произошедшее было на руку. В результате череды смертей он с большой долей вероятности вскоре сменит свою не слишком привлекательную жизнь на комфортное проживание в Баскервиль-холле и получит прямой доступ к их деньгам. Чтобы ответить на вопрос, кто же настоящий убийца (опять же по мнению французского исследователя), можно еще раз перечитать повесть Конан Дойла или «Дело собаки Баскервилей» Пьера Байяра.

А.С. Байетт «Призраки и художники» (изд-во «Иностранка»)

Про выпускницу Кембриджа, диссертантку Оксфорда, лауреата Букеровской премии и кавалерственную даму ордена Британской империи в России в разные годы уже справедливо высказывались в том духе, что она такой же символ своей нации, как Тэтчер или Тауэр, и такой же классик, как Вирджиния Вульф или Дафна Дюморье. Ее сборник «Призраки и художники» — это четвертый том собрания сочинений Байетт, выпущенный издательством «Иностранка», и второй том ее короткой прозы.

Почти у любого автора есть самая удачная по мнению читателей книга, книга-эталон, по которой будут мерить все прежние и будущие его труды. Как «Имя Розы» у Умберто Эко. Как «Волхв» у Фаулза. Как «Чапаев и Пустота» у Виктора Пелевина в конце концов, хотя Пелевин с тех пор написал не один роман, иные из которых были близки к гениальности. И в случае с Байетт, понятно, что любую ее книгу, когда бы она ни вышла, всегда будут сравнивать с ее романом «Обладать», который не только стал англоязычным и переводным бестселлером и принес писателю Букеровскую премию, но и вернул если не популярность, то уж точно в глазах общественного мнения стряхнул пыль с профессии и занятий академического филолога. И если уж говорить о детективах, то это еще и своеобразный литературоведческий детектив и, если угодно, триллер.

Так вот в этом отношении тексты, собранные в «Призраках и художниках», как будто «Обладать» проигрывают. Вообще создается впечатление, что Байетт — романный автор. Ей нужна глубина дыхания и пространство для маневра. Комфортная и выигрышная для нее территория — шахматная доска, а не тесная сетка крестиков-ноликов. Дар миниатюриста — не про нее. Оттого ее рассказы и выглядят как будто эскизами к романам, точнее даже романными началами, которые никогда не увидят продолжения. Только герой вышел на новый жизненный виток, получил что хотел, понял про свою жизнь что-то важное, как время вышло, тропа оборвалась, пора закругляться.

Но у этого есть и одно преимущество: некоторые рассказы, как, например, самый первый открывающий сборник «Расин и вышитая скатерть», Байетт превратила в мини-романы. И это тот случай, когда нельзя не удивляться, как на таком небольшом повествовательном пятачке автору удалось возвести и разместить так много.

Наталья Кочеткова

Комментирование разрешено только первые 24 часа.

Комментарии(3):

0 +0−0g g18:46:11
14/09/2017
"Тем краше на фоне доминирующего сюжетного бессилия выглядят романы голландца Германа Коха, у которого даже такая ржавая пружина, как «идеальное убийство», начинает поблескивать свежевыплавленным металлом."
Извините, что технарской сермягой рушу полет мысли гуманитария, но пружины не делают из свежевыплавленного металла. Их делают либо из холоднокатанной проволоки, либо из нагретых прутков, которые вовсе не блестят, а покрыты окалиной.
Термообработка после навивки заключается в нагреве до 250-280 градусов и медленном охлаждении, т.е. далеко до точки плавления.
0 +0−0Anton Timohin16:23:22
14/09/2017
таки Михалков грохнул родственничка?
0 +0−0Игорь Пупкин17:27:14
14/09/2017
На мой взгляд "Чапаев и пустота" не самый лучший роман Пелевина, мне гораздо больше нравится "Священная книга оборотня"
Самые
^^^Наверх^^^ © lentka.com Обратная связь